«Чтобы люди пошли на подвиг, надо им дать идею»

0


«Чтобы люди пошли на подвиг, надо им дать идею»

Говорит заведующий кафедрой национальных и федеративных отношений Института государственной службы и управления РАНХиГС Вячеслав Михайлов

 

Один из инициаторов разработки закона «О российской нации и управлении межнациональными отношениями» заведующий кафедрой национальных и федеративных отношений Института государственной службы и управления РАНХиГС Вячеслав Михайлов объяснил, зачем нужен специальный закон о нации.

Экспертная группа по разработке закона уже создана?

Вроде бы создается. Может быть, вообще не будет поручения, через две недели или месяц дискуссий забудется, скажут: «Давайте отодвинем». Я не исключаю такой вариант. Надо найти консенсус по формулировкам, этим будут заниматься ученые, специалисты и юристы: это же серьезные вещи. В широком плане стоит вопрос о том, чтобы расширить правовую основу нашей национальной политики. Сейчас у нас есть указ президента «О стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» и другие законодательные акты. Законодательная основа большая, но требуется уточнение некоторых позиций. Идея принятия закона об основах национальной политики возникла еще в начале 2000-х годов, но процесс шел трудно. В первую очередь из-за того, что у нас не было политического и юридического, правового определения гражданской нации, политической нации.

Зачем его фиксировать законодательно?

В первой главе Конституции написано, что Россия — правовое демократическое социальное государство. И федеративное. Но в других странах: в США, во Франции, в Италии — существует понятие «государство-нация». Оно зафиксировано как политическое согражданство, как нация. А мы в Конституции только написали, что мы — «многонациональный народ». Что означает «многонациональный народ»? Впервые в «Стратегии государственной национальной политики» в скобках около понятия «многонациональный народ» написали «российская нация». То есть понятие уже появилось в нормативном акте. В научных докладах, выступлениях, статьях оно фигурирует давно. Путин начиная с 2000 года говорил о понятии «российская нация». Он потребовал обновить Концепцию национальной государственной политики 1996 года в первую очередь потому, что в ней понятие «российская нация» не фигурировало. Многие усматривали в этом понятии направление на ассимиляцию меньшинств. Концепция 1996 года утверждалась указом президента, но документ должны были завизировать все субъекты федерации. Я в то время был министром по национальной политике, мы пытались ввести понятие «российская нация», но общество его не приняло: многие субъекты федерации отказывались визировать документ, и мы сняли эту позицию.

Как вы понимаете термин «нация»?

«Нация» с латинского языка переводится как «племя, народ». Но есть греческое слово «этнос». Оно тоже означает «племя, народ». После Французской революции понятие «нация» начало склоняться не к понятию племени, а к понятию согражданства. А в нашей традиции — восточной, русской, отчасти и в немецкой, и восточноевропейской — понятие «нация» было равносильно понятию «этнос». Хотя на самом деле в истории России понятие «согражданство» тоже существовало: были понятия «русский» и «россиянин». «Русский» — это этноним, а слово «россиянин» описывало всех, кто живет в России. Карамзин объясняет так: «русский» — это чисто этническое, бытовое, а «россияне» — это согражданство. Вот Станислав Говорухин сказал, что ему не нравится слово «россиянин». Нравится не нравится, но так было, начиная со времен, когда Русь стала называться Россией — это конец XV-XVI веков. Этим словом пользовались Ломоносов, Пушкин, Лермонтов. Есенин его употреблял в стихотворении «Преображение» в ноябре 1917 года: «Эй, россияне! Ловцы Вселенной, неводом зари зачерпнувшие небо,— трубите в трубы!» В советский период это понятие постепенно исчезло: страна стала советской, и народ назвали советским. После распада Советского Союза активно возрождать слово «россияне» начал Борис Ельцин. Некоторые не очень симпатизировали Ельцину и не воспринимали этот термин. Слова «россиянин» и «русский» многие понимают как тождественные, но это не так. «Россиянин» происходит от названия государства. Страна стала называться «Россия», значит, ее гражданин — россиянин.

То есть вы разделяете понятия «нация» и «этнос»?

У нас сохраняется традиция воспринимать понятие «нация» только как этнос. Еще с советских времен академик Валерий Тишков предлагал ввести понятие нации и как согражданства. И в законе надо обозначить, что понятие «нация» имеет два значения: нация в политическом смысле как согражданство и нация этническая. Когда мы говорим «национальная безопасность страны», мы же подразумеваем не этническую безопасность, а безопасность государства. В этой фразе слово «национальная» означает «государственная».

Что надо написать в законе о российской нации?

Когда президент в 2002 году поставил задачу обновить концепцию национальной политики, в том числе он имел в виду необходимость прописать в этом документе понятие гражданской политической нации, в какой-то степени идентичной с понятием «советский народ». На это ушло десять лет. Разработчикам концепции, в том числе и мне, надо было ввести понятие политического согражданства, политической нации вместо советской идентификации. Народ уже не советский, произошли политические и смысловые изменения. Тогда какой народ? Русский? Чувашский? Значит, надо обращаться к термину гражданской, страновой идентичности — «российский народ» и укреплять его. Но это не отрицает чувашскую культуру, татарскую, культуру народов Кавказа, всех народов России. Наоборот, мы говорим о рассвете каждой этнонации, но одновременно и об их единении. В стратегию было введено понятие российской нации, и на этот раз ее завизировали все республики, хотя, например, в Якутии очень долго спорили. Почему пришли к согласию? Потому что все объясняли, беседовали, пытались найти консенсус, ездили по всем субъектам федерации. У нас было около 2,5 тыс. замечаний по проекту, который мы публиковали, все это мы переваривали и наконец вышли на эту позицию. Поскольку понятие «российская нация» включено в стратегию, то следует идти дальше к разработке закона. Раскрывать в нем понятия: «российская нация», «этническая нация», «национальное меньшинство», «национальные отношения», «национальный, этнический экстремизм». Конечно, могут быть споры, потому что это все научные понятия. В сложных ситуациях можно обратиться в Конституционный суд за трактовкой.

Если закон о нации примут, нужно ли будет заменить в Конституции понятие «многонациональный народ»?

Зачем трогать Конституцию? Мы же не говорим, что мы — не многонациональный народ. Мы говорим, что мы — многонациональный народ, но и российская нация. Многонациональный народ включает понятие «российская нация».

По вашим комментариям в СМИ после заседания в Астрахани создалось впечатление, что вместо термина «российская нация» вы бы предпочли использовать термин «русская нация».

Вы неправильно поняли. Это так переводят. Американские коллеги звонили (после сообщения о согласии Владимира Путина разработать закон о российской нации.— «Власть») и спрашивали: «Вы что, хотите всех в русских превратить?» Ровно наоборот. Понятие российской нации тождественно понятию «российский народ», это гражданская нация.

Сейчас понятие многонационального российского народа расплывчато. Социологи видят, пусть и не очень многочисленные, группы людей, которые словно «выпадают» из общероссийского контекста: для одних важнее ценностные ориентиры их этнической группы, для других — религии, для третьих — что-то еще. Они не отрицают страну, в которой живут, но не очень ею интересуются. Можно представить себе закон, который вернет стране их внимание?

Ценностные ориентиры зависят от мамы, папы, школы, детского садика. Мы должны говорить об общих понятиях. Чтобы у человека была возможность чувствовать себя не только россиянином, но и, например, якутом. Во время войны в «Правде» опубликовали рассказ Шолохова и написали «Они сражались за Родину», он позвонил редактору и спросил, почему слово «родина» написали с большой буквы, когда у него было с маленькой. Ему говорят: «Что вы не понимаете: за Родину сражались!» А он им: «Нет, я пишу, чтобы каждый солдат сражался за семью, отчий дом, за село, за малую свою родину». Не надо никого специально интегрировать и тащить за уши, надо спокойно рассказывать, беседовать, и они сами интегрируются.

А кто им это будет рассказывать? Учителя в школах?

Со школ, да, с детского сада, с семьи. Технически это очень просто. У меня Сережке, младшему внуку, восемь лет. Он говорит, что в классе мальчик другой национальности, плохо знает русский. И я рассказываю: «Да, он приехал, ему тяжело, он будет изучать русский язык, а ты ему тоже помоги».

Правильно ли понимать, что закон должен пробудить политическую нацию?

Нацию не надо пробуждать. Она уже есть. У нас в стратегии написано: «для упрочения российской нации». Мы все россияне, у нас есть это согражданство, но оно несколько аморфно. Поэтому задача состоит в укреплении единства, сплочении. Чтобы люди пошли на подвиг, надо им дать идею, цель, задачу поставить.

Какая же должна быть цель?

Всегда должна быть у человека цель улучшения жизни. Необязательно на баррикады идти сражаться, можно находить другие программы и проекты, которые объединяют людей. Надо находить новые решения, чтобы калининские, тверские мужики не бежали с торбами в Москву, а чтобы они там развивались, чтобы земля родила и давала. Надо организовываться, давать возможность для инициативы. Сплачивать людей.

По данным «Левада-центра», опубликованным в октябре этого года, 38% опрошенных высказались за реализацию идеи «Россия для русских» «в разумных пределах», а 14% опрошенных сказали, что эту идею давно пора реализовать. Не противоречат ли эти данные идеям согражданства и сплочения?

В предполагаемом законе нам нужно дать возможность усилить и раскрыть все наши рычаги, формы, методы, для того чтобы мы жили вместе и развивались. Сегодня этот опрошенный скажет: «Россия для русских», а завтра скажет другое, в зависимости от ситуации. Эти все опросы-запросы иногда просто сталкивают людей. Россия у нас для россиян — и в том числе, конечно, для русских. 80% здесь живет русских, то есть она в большей степени для русских.

Вы так же рассуждали о россиянах и русских, когда были министром в 1995-2000 годах?

Я всегда так рассуждал и не поменял свою точку зрения. Я жил в инонациональной среде: в Казахстане работал и на Западной и Восточной Украине. И всегда чувствовал спинным мозгом, где я ошибаюсь, а где нет, и как они относятся. Опыт существования в инонациональной среде дает возможность быть более аккуратным и не столь категоричным.

Автор:  Наталия Беницевич ,  Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ
Источник: Журнал «Коммерсантъ Власть» №48 от 05.12.2016, стр. 14